Рецензия

Особенности коммуникативного поведения священников при осуществлении миссионерской деятельности посредством интернета и лингвистические характеристики созданных ими текстов представляют собой актуальный и по-прежнему недостаточно изученный речевой материал. Однако качество осуществленного в рецензируемой статье анализа вызывает ряд принципиальных замечаний. 1. Описание методологии исследования вызывает ряд принципиальных замечаний, свидетельствующих о недостаточно тщательном аналитическом осмыслении материала. Во-первых, автор заявляет, что исследование основано на качественном анализе публикаций священника Павла Островского за 2024 год. При этом репрезентативность выборки обеспечивается формализованным, даже механистическим подходом – отобраны по 5 текстов, опубликованных в первую и третью неделю каждого месяца. Подобный формализованный отбор публикаций рассматривается автором как способ выявить постоянные и меняющиеся черты авторской риторики. Сложно согласиться с такой гипотезой исследования, поскольку применяемый способ отбора материала был бы более уместен для количественного анализа сверхкрупных массивов речевого материала. Кроме того, столь сухой формализованный отбор не вполне соответствует специфике публикаций П. Островского, ориентированных на построение доверительного контакта с аудиторией и на содержательную глубину традиционного христианского дискурса, т.е. на индивидуальность и эмоциональность. Во-вторых, в аннотации заявлено намерение автора изучить жанровые особенности современной религиозной публицистики. Однако в рецензируемой статье (ни в разделе «Методология исследования», ни в прочих разделах) не оговаривается, существует ли в блоге иерея Павла Островского какая-либо рубрикация, соблюдается ли график публикации текстов определённой жанровой принадлежности (например, по средам – регулярна проповедь, по пятницам – регулярная публикация о Библии и т.п.). Соответственно, не представляется возможным установить, обеспечивает ли применённый формализованный подход к отбору материала возможность охватить и проанализировать все жанровые разновидности публикаций П. Островского. В-третьих, в разделе «Методология исследования» указано, что автором применялись элементы анализа художественной речи. Однако возникают сомнения в целесообразности подобного анализа, поскольку материалом послужили тексты совершенно иной природы – православная публицистика, существующая в интернет-среде в формате личного блога. В-четвёртых, утверждение в разделе «Методология исследования» о том, что метафорике в работе уделено особое внимание, не соответствует содержанию рецензируемой статьи. Метафорам посвящены только два абзаца, где кратко сообщается об их обилии и выразительности, о наличии у метафор в текстах П. Островского не только эстетической, но и когнитивной функции. Однако данные положения не подтверждаются наглядным иллюстративным материалом и убедительным анализом. 2. Цели и выводы исследования соотносятся не в полной мере; формулировки выводов недостаточно опираются на результаты проведённого анализа. Например, в разделе «К постановке проблемы» демонстрируется намерение автора проанализировать лингвостилистические особенности публикаций П. Островского. Однако в ходе исследования не уделяется достаточного внимания яркой речевой особенности священника – склонности к употреблению в одном контексте разностилевой лексики (разговорной, просторечной в сочетании с книжной, высокой). Так, при обращении к цитате «Как приятно поутру, взямши телефончик в руку, почитать ленту с ужасами, чтобы не видеть прикроватной пыли и не думать о сером трудолюбии, а погонять лучше гомофобных либералов-монархистов, совесть свою очистив православно-языческую» её ироничность лишь констатируется, но не подкрепляется лингвостилистическим анализом конкретного речевого материала. Кроме того, в завершающем абзаце статьи отмечается, что стиль П. Островского строится «на балансе между традиционными жанрами духовной литературы и формами современной интернет-коммуникации». Однако в основной части работы (в разделе «Результаты исследования») отсутствуют какие-либо упоминания традиционных жанров духовной литературы, черты которых находили бы своё отражение в публикациях П. Островского. Краткое упоминание отсылок к «трудам Святых Отцов» в общем контексте рецензируемой статьи сложно рассматривать как установление связи публикаций П. Островского с традиционными жанрами духовной литературы. 3. Использование слова «авторская» в названии публикации представляется избыточным, поскольку фрагмент в скобках – (на материале Telegram-канала иерея Павла Островского) – достаточно явно указывает на то, что анализируется речевой материал одного конкретного лица, являющегося автором блога. 4. Качество аннотации не отвечает основным требованиям. Отмечается наличие в аннотации неоправданных повторов, т.е. излишнее многословие. См., например, следующий фрагмент: «Делается вывод о том, что тексты иерея Павла Островского являются примером адаптации православного дискурса к форматам и риторике новых медиа, сохраняя при этом богословскую глубину и ценностную целостность. Установлено, что тексты священника демонстрируют адаптацию религиозного дискурса к форматам цифровой коммуникации». Содержание аннотации противоречит содержанию статьи – обозначенная в аннотации сосредоточенность на композиционных особенностях современной религиозной публицистики не находит отражения в работе, поскольку в разделах «Результаты исследования» и «Выводы» сведения о композиции публикаций П. Островского отсутствуют. 5. Перечень ключевых слов не соответствует методологии и результатам исследования, о чём свидетельствует совокупность следующих факторов. Номинации «Telegram» и «РПЦ» являются излишне общими, неконкретизированными. Применение ключевого слова «художественные приёмы» терминологически неверно, поскольку выявленные в работе особенности публикаций П. Островского представляют собой коммуникативные приёмы, речевые тактики. Использование ключевого слова «контент-анализ» некорректно, поскольку данный метод не применялся. Заключение. На основании высказанных замечаний рекомендуется отклонить статью.