Cite this article as:

Zdereva . V. Artistic Evolution of Pilnyak’s Prose of the 1930s . News of Saratov University. New Series. Ser. Studies of Language and Literature. Journalism, 2011, vol. 11, iss. 3, pp. 107-?.


Artistic Evolution of Pilnyak’s Prose of the 1930s

The article is dedicated to a problem of artistic evolution of Pilnyak’s poetics analyzed on the example of his later works. The main development pattern of the writer’s work is singled out; the author’s idea changing from the short broken forms of narrative to more complicated genre formation is traced in details. In spite of the repentance and the betrayal of his positions, Pilnyak’s faithfulness to himself and his adherence to the artistic principles are emphasized. 

Literature

1 Крючков В. Проза Б. А. Пильняка 1920-х годов (мотивы в функциональном и интертекстуальном аспектах). Саратов, 2005. С. 3. 

2 См.: Шайтанов И. Когда ломается течение: Исторические метафоры Б. Пильняка // Вопросы литературы. 1990. № 7. С. 35–72 ; Он же. Метафоры Бориса Пильняка, или История в лунном свете // Пильняк Б. А. Повести и рассказы. 1915–1929 / сост., авт. вступ. ст. и примеч. И. О. Шайтанов ; подг. текста Б. Б. Андроникашвили-Пильняка. М., 1991. С. 5–36. 

3 См.: Савелли Д. Борис Пильняк в Японии: 1926 // Борис Пильняк. Корни японского солнца. М., 2004. С. 165–264

4 См.: Горинова С. Проблемы поэтики прозы Б. Пильняка 20-х годов : дис. … канд. филол. наук. СПб., 1995. 

5 См.: Кислова Л. Динамика художественной прозы Б. Пильняка : дис. … канд. филол. наук. Тюмень, 1997. 

6 Пильняк не только тщательно подбирает эпитеты, метафоры, сравнения, соответствующие художественному замыслу, но и удачно использует образы, характерные для восточной культуры. Эти яркие, необычные образы как бы «подслушаны» им у японцев – например, так поразивший автора японский «фарфоровый рассвет». Часто такие образы содержат в себе определенную символику и проходят сквозь все произведение: «яшмовые дни жизни» Софьи Гнедых, «сосновое солнце» Нары, ветер и луна, которые «знают друг друга». Наконец, японский образ-символ, давший название первой книге Пильняка о Японии, – «корень солнца». 

7 Подробнее о поэтике «японского» цикла см.: Здерева И. Япония в творчестве Б. Пильняка: от зарисовки к циклу (к проблеме художественной эволюции поэтики Б. Пильняка) // Вестн. Рос. ун-та дружбы народов. Серия: Литературоведение. Журналистика. М., 2010. № 3. С. 12–19. 

8 Прототипом Николая Лачинова становится руководитель полярной экспедиции профессор Кремнев из «Заволочья», от него Лачинов получает и свое имя – Николай. Иван Москва из одноименной повести раскололся на части, поделившись событиями своей жизни с братьямиблизнецами. Для создания образа актера используются также образ искусствоведа Чаадаева и образ гидролога Вернера. Основным же прототипом артиста Александра Лачинова становится художник Борис Лачинов. Некоторые герои романа тоже родом из повестей, например Елизавета Волчкова, метеоролог Саговский, пилот Снеж, зырянин Следопыт, который в тексте романа становится Иваном Москвой; кинооператор Обопынь из «Заволочья» и летчик Обопынь из повести «Иван Москва» соединяются в цельный образ в романе. 

9 См.: Кассек Д. «Двойники» Б. Пильняка – романдвойник // Пильняк Б. А. Двойники. Одиннадцать глав классического повествования : роман. М., 2003. С. 260. 

10 Геллер М. Исчезнувший роман // Пильняк Б. Двойники. Лондон, 1983. С.10. 

11 Из выступления перед президиумом Союза писателей 28.10.1936 года // цит. по: Кассек Д. Указ. соч. С. 259. 

12 См.: Шайтанов И. Метафоры Бориса Пильняка, или История в лунном свете. Указ. соч. С. 5–36. 

13 См.: Бабкина Е. Своеобразие формирования жанровой системы в творчестве Бориса Пильняка : дис. … канд. филол. наук. Владивосток, 2007. 

14 Там же.

Short Text (PDF):