Известия Саратовского университета. Новая серия.
ISSN 1817-7115 (Print)
ISSN 2541-898X (Online)


Чехов

Два этюда о пьесах А. П. Чехова

Цель предлагаемых этюдов — рассмотреть на конкретных примерах, не подвергавшихся до настоящего времени анализу под интересующим автора углом зрения, как принципы построения пьес Чехова, раскрытые в свое время в классической работе А. П. Скафтымова, проявляются не только в структуре драматического произведения как художественного целого, чему исследователь уделил специальное внимание, но и в отдельных микроэлементах текста, будь то авторская ремарка или реплика героя, а также в приемах локализации действия и в формах пространственной символики.

«Скучная история» А. П. Чехова: тургеневский контекст

В статье на материале повестей «Дневник лишнего человека», «Скучная история», романа «Отцы и дети» рассмотрен вопрос о своеобразии художественного диалога И. С. Тургенева и А. П. Чехова. Среди произведений Тургенева особенно выделяется повесть «Дневник лишнего человека», ставшая его большим художественным открытием. Писателю удается запечатлеть не только важные черты своего современника («обыкновенный» человек 1840-х гг.), но и создать типологически универсальный характер.

Скучная история А.П. Чехова: тургеневский контекст

В статье на материале повестей «Дневник лишнего человека», «Скучная история», романа «Отцы и дети» рассмотрен вопрос о своеобразии художественного диалога Тургенева и Чехова. Среди произведений Тургенева особенно выделяется повесть «Дневник лишнего человека», ставшая его большим художественным открытием. Писателю удается запечатлеть не только важные черты своего современника («обыкновенный» человек 1840-х гг.), но и создать типологически универсальный характер.

Религиозное начало в творчестве А. П. Чехова («Архиерей»)

На примере рассказа «Архиерей», написанном уже в зрелом возрасте, рассмотрено влияние религиозного воспитания А. П. Чехова на его творчество. Увиденное и услышанное в детстве и юности с годами трансформировалось и находило выражение в словах и действиях чеховских персонажей. Будучи церковным певчим в Таганроге, Чехов видел не только богослужебную жизнь священнослужителей, но и их быт, что обычно скрыто от прихожан и посторонних людей.

Религиозное начало в творчестве А. П. Чехова («Архиерей»)

На примере рассказа «Архиерей», написанном уже в зрелом возрасте, рассмотрено влияние религиозного воспитания А.П. Чехова на его творчество. Увиденное и услышанное в детстве и юности с годами трансформировалось и находило выражение в словах и действиях чеховских персонажей. Будучи церковным певчим в Таганроге, Чехов видел не только богослужебную жизнь священнослужителей, но и их быт, что обычно скрыто от прихожан и посторонних людей.

Пруст–Толстой–Чехов–Набоков: искусство метафоры как способ поиска реальности (на материале лекций по русской и зарубежной литературе В. В. Набокова)

В статье сосредоточено внимание на метафорах Пруста, Толстого, Чехова, понимаемых Набоковым как способ перехода от объективной к субъективной реальности. Проводятся аналогии с представлением о реальности Набокова, нашедшем выражение в его художественном творчестве.

А. П. Чехов и С. В. Рахманинов: некоторые параллели

В статье рассматриваются образно-смысловые параллели в произведениях А. П. Чехова и С. В. Рахманинова, выявляющие родственные черты художественного миросозерцания и поэтики писателя и композитора как выразителей национальной самобытности отечественного искусства.

«Шарлотта – знак вопроса». Игра и судьба Шарлотты Ивановны

В статье рассматривается образ гувернантки Шарлотты Ивановны, героини «Вишневого сада». Ключом к пониманию образа становятся реализующиеся в тексте мотивы игры. Уделяется внимание также истории создания и сценической судьбе персонажа.

Поток сознания персонажей художественного текста (на материале прозы А. П. Чехова разных периодов)

В статье рассматривается один из способов представления начального этапа речемыслительной деятельности персонажа в прозе А. П. Чехова – поток сознания как проявления идиостиля писателя.

Быт и бытие в пьесах А. П. Чехова и Леонида Андреева («Дядя Ваня» – «Профессор Сторицын»)

В статье рассматриваются связи бытового и бытийного планов в драмах Чехова и Андреева: повседневность как знак экзистенциального трагизма бытия; переживание центральными персонажами отчуждения, одиночества, раздвоенности и неподлинности существования; прорывы к красоте и божественной благодати.

Страницы